Тихановская: «Беларусь при Лукашенко – всегда угроза для Украины»

– Давайте начнем с вашей последней встречи с Владимиром Зеленским. Чувствуете ли вы, что, возможно, были упущены возможности? Ведь это первая такая встреча с 2020 года, со времени ваших протестов в Беларуси, с 2022 года, времени полномасштабного вторжения России. И почему, по вашему мнению, Украина решила начать эту так называемую «новую беларускую политику»? Что или кто может стоять за этим?

– Встреча с президентом Зеленским была для меня чрезвычайно важной на протяжении всего этого времени. И эта встреча показала, что Украина очень четко различает режим Лукашенко и беларуский народ.

Я считаю, что это является основой новой политики Украины в отношении Беларуси. Наша встреча была очень сильным и четким сигналом, и я думаю, что этот сигнал был услышан и в Беларуси.

И мы должны понимать, что судьбы Беларуси и Украины глубоко связаны между собой. Мы исходим из принципа, что не будет свободной Беларуси без свободной Украины, так же, как и не будет безопасной Украины без свободной Беларуси.

И пока Беларусь остается под контролем Лукашенко, она всегда будет представлять угрозу для Украины и для всего региона.

Я не думаю, что были упущены какие-то возможности, хотя для нас всегда было очень важно слышать голос Украины, и я всегда говорила, что мы не должны ухудшать ситуацию.

С моей стороны, я не «пушила» никаких встреч или официальных отношений, потому что Украина была сосредоточена на войне, и нашей задачей было выяснить, как мы можем помочь Украине в течение этого времени.

Я хочу сказать несколько слов о том, что мы обсуждали с президентом Зеленским.

Во-первых, о том, что мы можем сделать вместе. Я, конечно, поблагодарила его за его принципиальную и твердую позицию, за его лидерство. Хочу сказать, что беларуский народ вдохновляет президент Зеленский и, конечно, мужество украинского народа.

Мы ожидаем, что в ближайшее время Киев назначит специального посланника по Беларуси, который будет работать с демократическими силами.

Есть много вопросов, которые нужно решить в отношении беларуского народа: гуманитарные вопросы, статус ветеранов, военнопленных и беларуской диаспоры. Также важно иметь общую информационную политику, политику санкций.

И для меня очень важно было услышать, что мы, беларусы, что еще мы можем сделать для Украины. Ведь у нас нет государства, и мы, народ, также сейчас находимся в трудном положении, поскольку Лукашенко сейчас в Беларуси.

Но мы хотим показать, что у нас нет миллионов, мы не можем предоставить оружие, но как солидарность может работать сейчас.

Президент Зеленский пригласил меня посетить Киев, и я надеюсь, что результатом будет начало стратегических консультаций между демократическими силами Беларуси и Украины, потому что ситуация в регионе будет меняться.

Я убеждена, что в интересах Украины, чтобы Беларусь была свободным, демократическим государством без Лукашенко и Путина.

– Когда именно может состояться этот визит, о котором вы упомянули – в ближайшие недели или месяцы?

– Сейчас мы обсуждаем это с украинской стороной, надеюсь, что это будет в феврале или марте. Возможно, в конце февраля – начале марта.

– Обсуждали ли вы с президентом Украины перспективы международного уголовного преследования диктатора Лукашенко за все те многочисленные преступления, которые он совершил против своего народа и против народа Украины?

– Сейчас в Международном уголовном суде рассматриваются два дела против Лукашенко.

Первое – за преступления против человечности, а также за соучастие в депортации украинских детей.

И я считаю, что Лукашенко и его сообщники должны быть привлечены к ответственности как за эти преступления против беларуского народа, так и за военные преступления. И я надеюсь, что при поддержке Украины мы сможем привлечь Лукашенко к ответственности.

Мы имеем все доказательства соучастия Лукашенко в этих делах и уже передаем их украинской стороне.

О торгах Лукашенко с американцами

– В последнее время отношения между Минском и Вашингтоном стали очень активными. Некоторые санкции были частично отменены. Со своей стороны, диктатор освободил некоторых политических заключенных.

Как вы в целом оцениваете этот процесс? Какая, по вашему мнению, может быть цель Вашингтона, и какую долгосрочную цель может преследовать сам Лукашенко?

– Для нас, беларусов, для меня лично американский трек – это, прежде всего, гуманитарный трек. Каждое освобождение политического заключенного – это спасенная человеческая жизнь. Мать, которая возвращается к своим детям, – это человек, который выходит из пыток, холода и изоляции.

Конечно, я хочу поблагодарить администрацию президента Трампа, особенно специального посланника Джона Коула, за освобождение наших людей.

За последний год были освобождены сотни людей, это тоже результат давления. Без санкций, без международного давления это было бы невозможно.

Я также хотела бы поблагодарить Украину, которая приняла последнюю группу людей. Это было неожиданно для всех нас, но вы очень быстро организовались, и я вам очень благодарна.

В этой ситуации очень важно не терять ясности. Лукашенко не освобождает людей из тюрьмы из гуманитарных соображений. Это не изменение политики Лукашенко. Он использует политических заключенных как заложников, а взамен пытается смягчить санкции.

Поэтому мы должны требовать не только освобождения заключенных, но и полного прекращения репрессий. Так, США в обмен на освобождение заключенных отменили часть санкций в отношении беларуского угля и калийных удобрений. Эти санкции были введены за нарушение прав человека.

Но большинство санкций были введены из-за войны. И эти санкции не могут быть отменены. Потому что их отмена, прежде всего, может создать лазейку для России.

И мы призываем наших партнеров, особенно Европейский Союз, сохранить сильные санкции, не ослаблять их, пока Беларусь не продемонстрирует реальных изменений.

Европейские санкции в случае Беларуси гораздо сильнее и значительнее, чем американские.

Однако если между Вашингтоном и режимом произойдет какое-либо общение, существует риск легитимизации Лукашенко. Через контакты с американской администрацией он пытается получить легитимность, признание и избежать ответственности за эти злоупотребления. А этого нельзя допустить.

И всегда надо помнить, что Лукашенко – самопровозглашенный диктатор, международный преступник, и его легитимизация не может быть разрешена.

– Насколько мне известно, в беларуском эмигрантском сообществе ведутся дискуссии о том, должна ли Европа также начать, хотя бы в ограниченном объеме, диалог с Лукашенко.

Кто-то говорит, что возможно, стоит его начать, хотя бы ради освобождения людей. Кто-то говорит, что его и в дальнейшем надо продолжать в абсолютной изоляции. Каково ваше мнение?

– Санкции – это инструмент, изоляция – это инструмент. Эти инструменты нужно использовать очень разумно.

И, конечно, возвращаясь опять к американскому треку, американским санкциям, американскому давлению – речь идет о жизни людей, об освобождении людей. А европейские санкции направлены на освобождение самой страны, на такие непосредственные внутренние изменения в стране.

Потому что репрессии продолжаются: на каждого освобожденного человека приходится пять арестованных – где же тут какое-то прекращение репрессий?

Поэтому, конечно, в этот момент, когда Лукашенко чувствует себя очень слабым, когда он понимает, что война может закончиться очень скоро – я настаиваю, что она закончится победой Украины – могут снова обратить внимание на Беларусь, и это очень тяжело и болезненно для него. И он осознает, что является военным преступником.

И, конечно, он хочет выйти из этого. Но нет, мы должны довести наше дело до конца, и поэтому эта карта, которая есть в наших руках и была разыграна, гораздо сильнее в случае с Беларусью, чем американская. Пожалуйста, мы просим наших партнеров разыграть эту карту до конца.

И, конечно, мы благодарны Украине за поддержку всех этих мер и всех санкций против режима Лукашенко.

Потому что я понимаю, что украинский народ уже осознал, что Лукашенко является вашим врагом, Лукашенко недоговороспособен, он будет служить интересам России, а не интересам Украины и Беларуси.

Послушайте, при Лукашенко Беларусь фактически превратилась в российскую военную платформу.

Мы все знаем, что с нашей территории были нанесены удары по Украине, что здесь находятся российские войска, что проводятся совместные учения, что разворачивается вооружение, в том числе так называемый «Орешник», ядерное оружие. И буквально вчера (интервью было записано 4 февраля, - ред.) российские дроны пролетели над территорией Беларуси и бомбили украинские города.

Более 300 государственных предприятий сейчас производят товары для российской военной машины. С оккупированных территорий похищаются украинские дети, и это делают люди, приближенные к Лукашенко.

Поэтому очевидно, что то, что делает Лукашенко, не отвечает интересам Беларуси и беларуского народа, который выступает против России, против этой войны и за Украину, и поэтому уже из этого очевидно, что Лукашенко служит России и что его интересует только победа Путина.

Чтобы потом он мог сказать: «Ну, я всегда был с тобой, братуха мой». И, конечно, он зависим – если бы не политическая и экономическая поддержка в течение последних двадцати лет, Лукашенко не удержался бы.

И поэтому, когда я слышу такие разговоры, что давайте как-то отделим Лукашенко от Путина, поможем Лукашенко спастись – то наша задача не в том, чтобы спасти Лукашенко от Путина. Наша задача – спасти нашу страну от Лукашенко и от Путина.

О роли Беларуси в российской агрессии против Украины

– За последнее время можно сказать, что роль Беларуси в оказании практической помощи россиянам в их агрессии против Украины стала больше, чем год-два-три назад?

– Сейчас они производят оборудование для российской военной машины, которое затем используется для убийства наших украинских соседей. Это не уменьшается, это может менять форму, ИПСО проводятся, тот же «Орешник» или ядерное оружие.

Мы не имеем доказательств, что это оружие уже есть в Беларуси, но оно всегда есть в регионе. Они провоцируют и хотят казаться сильнее. Они хотят, чтобы Европа уделяла больше внимания собственной безопасности, а не, например, помощи Украине.

Это также гибридная атака и гибридная война, и Лукашенко является соучастником.

Поэтому, если кто-то говорит, что Лукашенко не виноват или что он не может быть настолько плохим, поверьте мне, все плохое, что Лукашенко мог сделать Украине, он уже сделал и будет продолжать делать.

А что касается утверждения, что беларуские войска не вошли в Украину – то это не благодаря Лукашенко, а благодаря беларуской общественности, которая категорически осуждает эту войну.

Кроме того, заметим, что минский режим продолжает гибридную атаку против Польши, Литвы и Латвии, захват самолета (речь идет о принудительной посадке самолета Ryanair с Романом Протасевичем на борту в 2021 году, - ред.), миграционные атаки – это только начало.

Пока Лукашенко служит России, не будет безопасности в Украине и для наших западных друзей.

Сможет ли Лукашенко «пропетлять»

– Видите ли вы риск, что беларуский диктатор может как-то попытаться «пропетлять» в контексте текущих мирных переговоров, в рамках какой-то возможной «большой сделки» между США, Россией, Европой и Украиной? И, возможно, даже попытается договориться о чем-то, например, о транзите беларуского калия через украинскую логистику?

– Первое, что приходит на ум, – это то, насколько высок риск, что он окажется в этой мутной ситуации, потому что в мутной воде он может попытаться еще раз что-то присвоить себе лично.

Как я уже говорила, сегодня Лукашенко полностью зависит от Кремля – политически, экономически и военно. И без российских денег, безопасности и прикрытия он не продержался бы в 2020 году.

А его пространство для маневра очень ограничено. Единственное, что он еще может контролировать – это внутренние репрессии в стране.

Конечно, сейчас он пытается продать себя как полезного посредника.

– «Мастера геополитики».

– Абсолютно, как некий стабилизирующий фактор. Даже как «миротворец». Но мы все понимаем, что он является угрозой как для Украины, так и для Беларуси.

И поэтому, конечно, он будет пытаться выкрутиться, как вы говорите. Возможно, он даже захочет публично отграничить свою маленькую лодку от большого российского корабля: «Меня здесь рядом не было».

Но это его ответственность. Он – военный преступник. И мы должны понимать, что должны сделать все, чтобы он не избежал этой ответственности.

А перемирие может открыть для нас один из возможных сценариев или, наоборот, заморозить статус-кво и российский контроль над Беларусью. И Беларусь просто станет утешительным призом для Путина, чего мы не можем допустить.

– Вы имеете в виду, что в рамках этого «большого соглашения», то ли в официальных, то ли в неофициальных договоренностях, должна каким-то образом упоминаться Беларусь?

– Конечно, и об этом тоже, потому что когда мы консультируемся с нашими иностранными партнерами – без которых, естественно, ситуацию в Беларуси будет очень трудно исправить – мы подчеркиваем, что Беларусь является частью большей картины, и что, если вы говорите об Украине, о победе Украины, вы должны включить Беларусь в эту победу.

Потому что если вы думаете, что мы можем решить украинский вопрос сейчас, а потом, если это не получится, просто вернуться в Беларусь, то это не сработает.

В этот самый момент Лукашенко отдает Беларусь России – он уже наполовину это сделал – и тогда будет чрезвычайно сложно это изменить.

Поэтому и Украина, и Беларусь должны решать этот вопрос вместе. Потому что, возвращаясь еще раз к моему тезису, без демократической Беларуси не будет безопасности ни для Украины, ни для наших западных партнеров.

Россия всегда будет там господствовать, будь то Лукашенко или кто-то другой, кого он выберет своим преемником, они будут служить России, а не беларуским интересам.

А мы всегда будем погружены во внутренний политический кризис, а наши соседи будут под постоянным давлением.

– На данный момент, в начале 2026 года, какие потенциальные пути свержения режима Лукашенко вы видите, из стандартного перечня: дворцовый переворот, народное восстание, какая-то форма внешнего вмешательства? Или все вместе? Реалистичные способы, не из мира фантазий.

– В Беларуси может быть много разных сценариев. К чему мы бы хотели привести ситуацию в Беларуси – это своего рода круглый стол с представителями режима.

Не с Лукашенко. Лукашенко – безнадежный случай, он в руках Путина.

Но с чиновниками, технократами, которые также хотят свободы для Беларуси. Через наших американских партнеров мы передали наше предложение организовать такой круглый стол на любом уровне. Чтобы мы могли иметь американцев как посредников, беларусов и кого-то из режима.

И пока это предложение не было принято режимом Лукашенко, потому что для них оно может показаться слишком мелковатым.

Чего они хотят достичь, чего хочет Лукашенко? Это переговоры с Европой. Переговоры с США. В обход народа.

А наша задача – обеспечить, чтобы народ был субъектом. Чтобы власть не топтала нас, не давила нас, а разговаривала с нами

Поэтому я хотела бы видеть мирные изменения в Беларуси через выборы. Через президентские выборы. Этот импульс мы объявили в 2020 году.

Как это будет? Будет переворот, будет какое-то военное восстание? Никто не знает.

Поэтому мы пытаемся говорить с чиновниками, через СМИ, через определенные соцсети. Наши украинские партнеры говорят, что единственное, в чем мы сходимся – это независимость страны.

Чиновники также понимают, что мы не можем потерять наш суверенитет. Лукашенко толкает нашу страну именно к потере суверенитета.

Наша цель – ослабить режим Лукашенко, его семью и олигархов и укрепить беларуский народ.

В определенный критический момент, когда даже люди, близкие к Лукашенко, осознают, что он ничего не может сделать, что он уже такой хилый, тогда они могут подтолкнуть режим сесть за стол переговоров с народом, через посредников.

Но также изменения в Беларуси могут быть связаны с окончанием войны. Я сказала президенту Зеленскому, что вы являетесь лидером в нашем регионе. Мы хотим донести наше видение совместной стратегии с Украиной, чтобы когда война закончится вашей победой, вы также стали голосом народа Беларуси.

Вы сильны, вы отвоевали свою страну. Мы надеемся, что, когда наступит время, мы тоже сможем отвоевать свою. И контексты в наших странах разные.

Но, конечно, сильный голос Украины в Беларуси был бы для нас очень важен. И наши европейские партнеры также видят Украину под руководством господина Зеленского как лидера после войны, конечно, и вместе мы представляли бы сильный регион, который не живет и не работает с Россией.

– Вы можете представить себе худший сценарий, когда Лукашенко снова станет рукопожатным в Европе? Я думаю, вы помните, как в 2015 году ему повезло с переговорами в Минске о Донбассе – лидеры Франции и Германии приехали к нему, и есть множество видео, на которых он буквально сияет от радости. После всего, что он сделал, после всех репрессий, ему снова жмут руку. Это может повториться?

– Лукашенко удавалось такое несколько раз. Едва ли не на каждых выборах люди выходили на улицы с протестами, их сажали, а потом их «выкупали». И якобы все забывалось.

А теперь выросло поколение, которое говорит: «Хватит! Давайте перестанем ходить по кругу». И поэтому я так благодарна беларускому народу, что в течение последних пяти лет он не сдавался.

За пять лет нам удалось создать альтернативные институты управления. Мы формализовали наши отношения с США, ЕС, Канадой и Великобританией.

Таким образом, мы получили очень сильных союзников. И теперь политические лидеры прислушиваются к нам. Они находятся в постоянном контакте, они очень тесно сотрудничают.

Поэтому я, например, не вижу, чтобы Лукашенко снова стал рукопожатным. Мы понимаем, что могут быть какие-то переговоры на рабочем уровне режима, поскольку они ведут переговоры об освобождении людей.

Но я не могу представить, чтобы президент Зеленский пожал руку Лукашенко.

Равно как и иностранные лидеры, которые знают, что Лукашенко сделал со своим народом и с Украиной.

О задании демократических сил Беларуси

– Как бы вы вкратце описали главную функцию и главную задачу беларуских демократических сил – вашего офиса, в какой степени она является символической, а в какой – практической?

– Беларуское демократическое движение – это не только те люди, которые уехали. Люди в Беларуси тоже являются его частью. Это демократическое движение, хотя, конечно, в стране мало что можно сделать, и люди находятся в состоянии ожидания и протесты сейчас просто невозможны.

Каждый день в Беларуси продолжаются аресты, репрессии не ослабли, они просто стали менее заметными, потому что режим их скрывает, и мы даже не знаем точного количества политических заключенных.

А сейчас сопротивление возможно только в подполье, в форме солидарности, взаимопомощи и поддержания связи – например, разговор на беларуском языке в общественных местах сам по себе является формой протеста.

– Правда ли, что если человек разговаривает публично на беларуском языке, даже не на политическую тему, а просто о повседневных вещах, это может быть поводом если не для ареста, то как минимум для интереса со стороны полиции и возможных проблем?

– Да, это абсолютная правда, что людей репрессируют за их язык, и язык стал, так сказать, инструментом сопротивления.

Люди вынуждены прятаться, собираться, петь беларуские песни, читать беларускую поэзию. Многие книги на беларуском языке запрещены в Беларуси, нашу историю переписывают, чтобы стереть все, что связано с Европой, и подчеркнуть то, что связано с Россией.

Да, это идея уничтожения национальной идентичности.

Вас, возможно, не посадят в тюрьму, как вы говорите, но вас отвезут в КГБ на допрос и затащат туда всю вашу семью. Это очень реалистично.

Итак, относительно нашего сопротивления за рубежом. Мы, конечно, можем делать больше таких видимых вещей. У нас есть все необходимые институты.

Это офис Светланы Тихановской, как офис президента, и там есть Кабинет. Это прото-правительство, а Координационный совет – это прото-парламент, в который людей выбирают голосованием.

У нас есть сотни организаций, инициатив и политических партий, которые сотрудничают между собой, и в изгнании, и даже в Беларуси. У нас есть волонтеры, добровольцы, которые защищают Украину, свои дипломатические миссии. Другими словами, у нас уже есть альтернативная инфраструктура.

Да, у нас нет собственного государства, нет территории. Диктаторы захватили ее, но у нас есть самое ценное – люди. Люди, которые верят в изменения и продолжают борьбу.

У нас нет правительства, но у нас есть влияние. И иностранные правительства работают с нами, как с представителями беларуского общества.

А в нашем случае есть только два варианта. Либо вы признаете преступный режим Лукашенко, либо вы признаете демократические силы. И многие страны приостановили свою работу с Минском и направили своих специальных представителей для работы с демократическими силами.

Мы, как я уже сказала, ведем диалог с США, ЕС, контактная группа с Советом Европы. Все это придает нам легитимности и влияния.

– Год назад Лукашенко организовал очередные фейковые «выборы», которые ничего общего с выборами не имели. Правильно ли я понимаю, что до тех пор, пока в Беларуси не будут проведены настоящие, нормальные, демократические и честные выборы, вы будете оставаться в статусе избранного президента (president-elect) и лидера демократических сил Беларуси?

– Ситуация сложилась так, что мы не имеем возможности провести какие-либо выборы.

Сейчас мы испытываем новые инструменты голосования в Координационный совет. Это онлайн-выборы. Конечно, многие люди не могут принять в них участие, особенно те, кто из Беларуси. Потому что там, чтобы все выглядело прозрачно, нужно указать все данные своего паспорта. Не все готовы это делать.

Ведь если кто-то захочет их выложить, или в системе случится сбой, это может привести к тюремному заключению.

Я хочу сказать всем тем людям, или КГБистам, которые говорят: «Ну, прошло уже пять лет с того, как избрали Тихановскую, надо что-то делать».

Тихановская – это инструмент. Моя должность – это не о власти, а об ответственности.

Я взяла на себя ответственность. Я смогла вместе с беларуским народом построить эту инфраструктуру, эту институцию, которую мы имеем. И мы все – это кирпичи в одной стене.

Поэтому я не вижу в беларуском сообществе никого, кто мог бы оспорить тот факт, что Тихановская является избранным президентом, что она имеет мандат, предоставленный ей беларуским народом, и что ее легитимность, как я уже отмечала, заключается в нашем сотрудничестве с международными правительствами и в признании ее международными правительствами.

Поэтому я говорю людям: если вам не нравится Тихановская, давайте работать вместе, чтобы президентские выборы состоялись открыто и как можно скорее.

– Недавние заявления политзаключенной Марии Колесниковой, в прошлом году освобожденной из-за решетки, имели определенный резонанс в украинских соцсетях, а это не так часто бывает с беларускими политиками. Как вы относитесь к ее словам о том, что санкции вредят не Лукашенко, а простым беларусам?

– Я могу представить, что такие аргументы могут выдвигаться, возможно, без полного понимания того, как работают санкции, почему они были введены, и что это не является проблемой, например, Евросоюза – что они не хотят снимать санкции.

Санкции введены за войну, и пока война продолжается, а Лукашенко там соучастник, то никакой речи о снятии санкций не может быть.

Я понимаю Машу, я понимаю каждого политического заключенного, кто продвигает такую риторику, потому что они только что вышли из тюрьмы, они хорошо помнят, как пытают людей в тюрьмах, и им кажется, что если санкции когда-нибудь отменят, Лукашенко так радостно выпустит людей, откроет двери тюрем и освободит всех. Но этого не произойдет.

Поэтому хорошо, что такие слова вызывают общественную дискуссию. Даже через эти дискуссии мы можем оценить среднюю реакцию, больно ли это для людей.

И, конечно, я вижу, что эти заявления, эти нарративы не являются мейнстримом среди беларусов. Поэтому нам и нашим иностранным партнерам понятно, что эти игры Лукашенко с выкупом людей, в это не надо играть.

Есть американский трек, который работает над освобождением людей, а чтобы предотвратить попадание в тюрьму еще большего количества людей, нужны также европейские санкции.

Чтобы эти изменения, о которых мы говорим, они должны быть необратимыми.

Все уже проговорено: выпускают пять человек, а сажают десять.

Например, если бы сняли санкции, людей выпустили, а вместо них, они бы посадили бы еще пару тысяч, а инструментов для освобождения следующих людей не осталось бы.

Мы разговариваем с Машей, с Виктором Бабарико (экс-кандидат в президенты Беларуси, бывший политзаключенный, в прошлом году выпущенный на свободу, – ред.) встречались, обсуждаем, как это работает в реальной жизни, а не на каких-то картинках, нарисованных режимом.

Об отношениях с российской оппозицией

– Имеете ли вы какие-то контакты с российской политической оппозицией или эмигрантским сообществом? Как вы относитесь к тому, что на различных международных платформах вас иногда пытаются посадить рядом с ними? И к тому, что многие российские оппозиционеры никак не могут сформулировать свою позицию по Крыму, или выступают против поставок Украине западного оружия?

– Во-первых, нашей красной линией всегда была идея, что беларусы – это не режим, и беларусы – это не русские.

А что касается беларуского демократического движения и российской оппозиции, конечно, их тоже нельзя приравнивать, потому что мы находимся в очень разных контекстах.

Хочу напомнить, что я выиграла президентские выборы, что дает нам международную и внутреннюю легитимность, и что мы сформировали альтернативные институты власти. Мы имеем единство. Конечно, у нас могут быть разногласия, тактика может отличаться, но у нас одна цель - свободная, демократическая, европейская Беларусь.

И здесь, конечно, очень важно объяснить нашим иностранным партнерам, прежде всего, это разнообразие контекстов. И необходимо объяснить, что мы не так много общаемся или сотрудничаем с российской оппозицией, а когда это делаем, то нашим главным критерием является их позиция относительно российской агрессии и империализма.

Мы готовы разговаривать с теми, кто однозначно осуждает агрессию, признает субъектность Беларуси и Украины и, вы знаете, не скучает по такому «доброму имперскому прошлому».

Я бы не сказала, что у нас есть особое сотрудничество, и мне не очень нравится, когда нас с русскими кладут в одну корзину.

Мы другие, у нас нет имперских амбиций, и большинство беларусов выступает против войны.

И мы не строим стратегию вокруг какой-то реформы России, и не питаем иллюзий, что Беларусь будет освобождена какой-то доброжелательной Россией.

Мы работаем для Беларуси, с беларуским народом и с нашими партнерами. И эта позиция не касается только эмоций или чувств. Она касается, прежде всего, ответственности перед будущим и независимой и суверенной Беларусью.

– Почему Украина начала «новую политику» в отношении Беларуси и контакты с оппозицией?

– Киев окончательно разделил режим Лукашенко и народ Беларуси. С Зеленским договорились о назначении спецпосланника Украины и стратегическом сотрудничестве, ведь без свободной Беларуси не будет безопасной Украины.

– Зачем Лукашенко освобождает политзаключенных и пытается договориться с США?

– Это не смена курса, а торговля заложниками. Диктатор пытается выменять жизни людей на снятие санкций и легитимизацию со стороны администрации Трампа. Европа не должна поддаваться на шантаж, пока репрессии не прекратятся полностью.

– Какова роль Беларуси в агрессии РФ против Украины в начале 2026 года?

– Беларусский режим стал полноценным тылом РФ: более 300 заводов работают на российский ОПК. Размещение ядерного оружия и «Орешника» – это гибридный шантаж Европы. Лукашенко является прямым соучастником агрессии, и мы передаем Украине доказательства его преступлений.

– Существует ли угроза, что Беларусь станет «утешительным призом» для Путина во время мирных переговоров?

– Это огромный риск. Вопрос Беларуси должен быть частью «большой сделки». Если оставить ее под контролем Кремля, статус-кво будет заморожен, и Россия сохранит плацдарм для новых атак в будущем.

– В чем разница между беларуской и российской оппозицией?

– «Красная линия» беларуских демократических сил: беларусы – это не русские. Сотрудничество возможно с теми российскими оппозиционерами, кто однозначно осуждает агрессию против Украины и не имеет имперских амбиций. Беларуские демсилы не планируют реформировать Россию, их цель – исключительно независимая европейская Беларусь.