Тающее равновесие. Насколько Китай и Россия действительно интересуются Гренландией

Если раньше Гренландия попадала в новости разве что в контексте ускоряющегося глобального потепления, то в 2026 году она оказалась в центре внимания всего мира — ведь президент США Дональд Трамп всерьез рассматривает варианты установления контроля над островом.

Необходимость такого шага американский лидер объясняет среди прочего тем, что иначе Китай и Россия могут опасно усилить свое присутствие в Арктике у северных границ США. Правда, пока более дестабилизирующими оказываются скорее действия самого Вашингтона, а не крайне ограниченное влияние в Гренландии Москвы и Пекина.

Остров перспектив

Внимание Трампа к Гренландии легко рационализировать. Остров можно считать одной из ключевых геостратегических точек мира по самым разным параметрам. Самоуправляемая территория в составе Дании занимает центральное положение в Арктике, находясь между Северной Америкой и Северной Атлантикой у выхода в акваторию Северного Ледовитого океана.

По мере сокращения площади летнего морского льда в Арктике к началу 2030-х годов Гренландия окажется в зоне пересечения потенциально востребованных морских маршрутов, включая американо-канадский Северо-Западный проход и Трансполярный морской путь.

Также остров обладает значительными запасами полезных ископаемых, скрытых под ледяным щитом. Отступление ледников открывает доступ к месторождениям железной руды, графита, вольфрама и других ресурсов.

Особенно важно, что Гренландия занимает восьмое место в мире по запасам редкоземельных металлов — то есть может стать важным звеном в цепочках поставок для высокотехнологичной и оборонной промышленности.

Для США Гренландия может быть еще и северным рубежом обороны.

Уже сейчас на острове размещается американская космическая база Питуффик для отслеживания траекторий запущенных в сторону США ракет. Однако, несмотря на растущее внимание Америки и других держав, у Гренландии есть и собственные региональные интересы и представления о своем будущем.

Гренландия и мир

Датский Закон о самоуправлении от 2009 года хоть и оставляет за Копенгагеном решения в сфере внешней политики и обороны, предоставляет Гренландии широкие полномочия по распоряжению природными ресурсами и определенную субъектность в международных делах.

Дания активно использует остров для укрепления своего статуса в НАТО и Арктике, но делает это в тесном взаимодействии с островной столицей Нууком.

Например, Гренландия участвует в работе главного органа регионального управления — Арктического совета — в составе объединенной делегации Королевства Дания, продвигая собственные интересы. Именно в Гренландии, в городе Илулиссат, в 2008 году был оформлен более узкий формат координации действий прибрежных арктических государств — «Арктическая пятерка».

Цели острова в Арктике были закреплены в 2024 году программным документом под названием «Гренландия в мире: ничего о нас без нашего участия». В нем гренландские власти обозначили как приоритеты укрепление критической инфраструктуры, недопущение дальнейшей милитаризации острова, снижение региональной напряженности и превращение Арктики в зону мира.

Для этого Гренландия намерена взаимодействовать с Аляской и северными территориями Канады, где проживают родственные коренные народы, а также играть активную роль в работе будущего Арктического Североамериканского форума. Нынешняя архитектура регионального управления и безопасности устраивает гренландскую сторону.

Связи Гренландии с другими странами не назовешь активными. Главные инвестиционные партнеры острова — это выделяющая ей дотации Дания и заинтересованные в военно-хозяйственном освоении США.

Нуук не первый год стоит перед выбором — продолжать ориентироваться на Вашингтон или же дрейфовать в сторону сотрудничества с другими странами Северной Европы. В начале 2020-х годов остров стал сближаться с Евросоюзом, в 2023 году стороны подписали меморандум о взаимопонимании по вопросам будущего совместного освоения гренландских недр.

Постепенное решение споров о границах и шельфах открывает для Гренландии возможности расширять сотрудничество с ближайшими соседями — Канадой, Норвегией и другими государствами — в сферах защиты экологии Арктики, рыболовства и научных исследований. При этом ни Китай, ни Россия не значатся среди ключевых партнеров Гренландии.

В планах не значились

Китайское присутствие в Гренландии чаще всего обсуждается в контексте добычи там критически важных минералов. Одним из успехов на этом направлении считалась покупка в 2016 году китайской компанией Shenghe Resources доли в горнодобывающей фирме Greenland Minerals and Enegry.

Она обладала правом на добычу редкоземельных металлов и урана на крупном месторождении Кваненфьелд на юге острова. Этот случай подавался как пример перспектив привлечения китайского капитала в будущем.

Однако исследования китайских инвестиций в Арктику за последние 18 лет показывают, что ни один из вероятных горнодобывающих проектов с участием китайской стороны в Гренландии до сих пор не был реализован. Не стало исключением и месторождение Кваненфьелд, на котором в 2022 году запретили добычу руды по экологическим соображениям.

До стадии освоения не доходили и другие китайские инвестпроекты. В 2015 году китайская угле- и железодобывающая фирма General Nice Development Limited приобрела британскую London Mining Greenland вместе с ее правом добычи руды в месторождении Исуа на юго-западе острова. Вложения в проект не окупились — руда с него так и не увидела свет.

Та же участь постигла и ряд других проектов с участием китайских денег по добыче золота и меди в Гренландии. Среди причин — низкая рентабельность, экспортные ограничения со стороны Дании, технические проблемы и отсутствие инфраструктуры.

Кроме того, участие Китая в гренландских инвестпроектах ограничивает политическое давление со стороны США и Дании.

Хотя Китай подчеркивает невоенный характер своего арктического курса, китайское присутствие в Гренландии давно вызывает опасения у Вашингтона. Американские власти полагают, что китайская инфраструктура создает риски для северных рубежей страны. Поэтому в 2018 году под нажимом США и Дании власти Гренландии отказались согласовать китайский проект строительства трех аэропортов на острове.

Китай по-прежнему открыт для сотрудничества с Гренландией, но сейчас предпочитает занимать выжидательную позицию и не вызывать подозрений в скрытых намерениях. Плюс у Пекина нет возможностей и технологий, чтобы поддерживать военное присутствие на столь большом удалении и в сложнейших климатических условиях.

Арктическая политика России вообще не упоминает Гренландию отдельно от других стран. Акцент делается на собственной, российской части Арктики — ее ресурсном освоении и развитии Северного морского пути. Москва выступает за примат суверенитета в Арктике и, подобно Нууку, за придание Арктике статуса зоны мира и сотрудничества.

В последние годы Россия ускоряет военное строительство в своей части Арктики: расконсервируются старые военные базы, усиливается Северный флот, создается новая инфраструктура. Все вызывает беспокойство в Вашингтоне как потенциальное направление атаки на США со стороны Гренландии. Кремль, в свою очередь, обвиняет сами страны НАТО в милитаризации региона.

Гренландию не назовешь сколь-нибудь важным партнером России по диалогу в Арктике. В основном они взаимодействуют опосредованно в рамках Арктического совета. Определенное сотрудничество до войны с Украиной было в рыболовстве, но после 2022 года диалог России с арктическими странами сошел на нет.

Тем не менее признаков того, что Москва намеревается превратить Арктику или Гренландию в настоящий фронт, не наблюдается. Политика России на этом направлении развивается скорее с прицелом на оборону и сдерживание западной военной инфраструктуры.

Худшее решение

Что касается взаимодействия Гренландии с США, которые уже давно заинтересованы и в ресурсных, и в геостратегических возможностях острова, то нельзя сказать, что сейчас для него есть какие-то серьезные препятствия и без формального присоединения острова.

Соглашение об обороне от 1951 года дает американским военным право не только управлять космической базой Питуффик, но и расширять свое присутствие на других территориях после уведомления датской и гренландской сторон. В декабре 2025 года такую возможность — обеспечения безопасности без аннексии — подтверждал премьер Гренландии Йенс-Фредерик Нильсен.

А проблемы с добычей гренландских полезных ископаемых связаны не столько с вопросами суверенитета, сколько с экономическими соображениями.

Присоединение острова не избавит от высокой себестоимости, трудностей с логистикой, экологических издержек и так далее.

Сейчас контроль над Гренландией видится главе Белого дома не только гарантией безопасности американской Арктики, но и ключом к получению экономических преимуществ. Но на деле мнимые угрозы со стороны Китая и России представляют и для Гренландии, и для Арктики куда меньшую опасность, чем перспектива ковбойского захвата острова.

Последнее не только подорвет трансатлантическое партнерство и создаст опасный прецедент пересмотра границ, но и покончит с принципом исключительности Арктики, который гарантировал безопасность и стабильность в регионе даже в условиях острого противостояния России и Запада.

Существующий порядок, пусть и с парализованной работой Арктического совета, приемлем и для Гренландии, и для других арктических и околоарктических стран, и для США.

А расширение американского военного и политического присутствия в центре Арктики лишь ускорит милитаризацию региона, против которой формально выступает даже Кремль. Последствием такого шага почти наверняка станет возникновение еще большей опасности на северных рубежах США.